статус беженца
|
Зарегистрируйтесь и вы сможете задавать вопросы, учавствовать в форуме, узнавать мнение клиентов.

статус беженца
статус беженца
rus | eng
свяжитесь с нами по вопросу статуса беженца Карта сайта
Офис в Лондоне: +44.20.8144.9997
Офис в Торонто: +1.647.558.7520
paterton.ca  paterton@outlook.com
 

ГРАНИЦЫ ТЕРПИМОСТИ

ГРАНИЦЫ ТЕРПИМОСТИ

Дворник из Средней Азии старательно моет лестничную площадку в многоквартирном доме, рядом с ним тихо стоят двое детей – одному лет пять, другому не больше трех. Домыв площадку, он двигается выше, дети – следом. И так часами – без всяких капризов и шума. Эту картину, которую автор наблюдала в Москве, на благополучной Мосфильмовской улице, можно увидеть в большинстве российских крупных городов.

17.02.2015

Дворник из Средней Азии старательно моет лестничную площадку в многоквартирном доме, рядом с ним тихо стоят двое детей – одному лет пять, другому не больше трех. Домыв площадку, он двигается выше, дети – следом. И так часами – без всяких капризов и шума. Эту картину, которую автор наблюдала в Москве, на благополучной Мосфильмовской улице, можно увидеть в большинстве российских крупных городов.

Угроза либеральным ценностям в Голландии стала исходить от тех, в отношении кого было проявлено столько терпимости – от мигрантов

Дворники – это привилегированная часть гастарбайтеров: они живут в служебных квартирах, с семьями, имеют стабильный заработок и... растят будущих российских граждан. Что будет с этими детьми? Станет ли для них Россия настоящей родиной, или они пополнят ряды потерянных людей – мигрантов второго поколения, год за годом стирающих европейскую культуру с карты Европы?

Пока об этом в России мало кто задумывается – других проблем хватает, да и дети еще маленькие. Никто не скажет, сколько их – подрастающих россиян среднеазиатского происхождения, никто не знает, сколько из них ходят в школу, как учатся, как складывается их детская жизнь.

Петербург недавно был отмечен за программу по толерантности почетным дипломом программы ЮНЕСКО. Правда, в жюри вошли граждане Турции, Бенина, Японии, Алжира, Бангладеш. И если бы рейтинг толерантности российских городов предложили составить узбекам, таджикам, киргизам – было бы куда более интересно.

Воспитание толерантности – вроде, полезное дело. Однако, как показывает опыт Европы, делать это необходимо в определенных рамках – иначе можно незаметно оказаться в чужой стране, не пересекая границ. Четыре года назад в Голландии произошло драматическое событие, заставившее европейцев задуматься о пределах толерантности. А также о том, на кого она должна распространяться в первую очередь – эмансипированных женщин, гомосексуальных мужчин или мусульманских мигрантов. Ведь порой интересы этих групп вступают в очевидное противоречие.

Страна тюльпанов всегда считалась одной из самых либеральных, демократичных и плюралистичных – в том числе, в национальном вопросе. Однако 2 ноября 2005 года мусульманский фанатик убил одного из самых известных голландских журналистов – Тео ван Гога – прямо посреди улицы, у всех на виду. Сначала выстрелил в него, а потом добил ножом.

В России об этом писали довольно много, представляя Тео ван Гога (кстати, потомка знаменитого живописца) правым борцом за голландскую идею. На самом деле, ван Гог был типичным бунтарем, возмутителем спокойствия, выросшим в обеспеченной известной семье – человеком, уставшим от благополучия и жаждавшим бурь. Да, он критиковал ислам и был весьма резок, называя марокканских иммигрантов не иначе как goat fuckers. Однако до этого он с не меньшей непримиримостью накидывался на голландских интеллектуалов еврейского происхождения, обвиняя их в бессовестной эксплуатации темы Холокоста. Даже Иисусу от него доставалось не раз.

Многие политические деятели пострадали от передач и статей ван Гога, и врагов у него было немало. Но то, что большинством голландцев воспринималось как своего рода интеллектуальные игры и приводило к жестким дискуссиям на страницах СМИ (а порой – в суде), обернулось трагедией, как только затронуло мусульман. Результат – небывалый для спокойной Голландии подъем общественного мнения, серьезная смена курса в отношении мигрантов и пересмотр пределов толерантности.

Ситуация с голландскими мусульманами была проанализирована в сотнях статей и книг. Одна из самых интересных и многосторонних – Murder in Amsterdam («Убийство в Амстердаме»), в подзаголовке которой впервые появилось сочетание Limits of Tolerance «границы толерантности»). Автор книги, американский профессор Ян Бурума, родился и вырос в Голландии, в той же обеспеченной и просвещенной среде, что и Тео ван Гог. Профессор, специалист по правам человека, демократии и журналистике специально поехал на год в Голландию, чтобы разобраться, что происходит с его родиной. В книге он обозначил несколько важных линий, определяющих проблемы с голландскими мусульманами.

Убийца ван Гога – Хамид Боуери – молодой голландец марокканского происхождения, выходец из среды, доставляющей Голландии больше всего проблем (кстати, голландские марокканцы это, как правило, не арабы, а берберы). Его отец, сбежав от беспросветной нищеты в горной деревне, за долгие годы тяжелого труда заработал на жилье и относительно приличную пенсию. По марокканским меркам – он богач, уважаемый человек, чье слово – закон для всех младших членов семьи и уж тем более для женщин.

Однако марокканский мужчина в Голландии – отнюдь не уважаемый член общества. Плохо ориентирующиеся в местных правилах, владеющие языком на примитивном уровне, по всем социальным градациям стоящие ниже других – как такие главы семейств могут внушить уважение и почтение своим домочадцам?

Традиционная система семейных ценностей мигрантов начала рассыпаться: отцы не могли дать пример своим сыновьям, не могли держать в ежовых рукавицах дочерей, и молодежь оказалась на улице – полу-марокканцы, полу-голландцы. Как правило, они учатся в худших школах, где нет коренных голландцев, живут в районах, где все оккупировано мигрантами, не имеют устойчивых отношений с коренными жителями. Престижная работа им не светит – нет образования.

А ведь в молодости всем необходимо самоутверждаться. Для отцов актом самоутверждения и вызова была эмиграция в холодную чуждую Европу. Сыновьям эмигрировать некуда. Чтобы добиться уважения и признания, часть из них уходит в криминал, другие – в ортодоксальный ислам, становясь воинами Аллаха и пытаясь обрести самоуважение в «святом деле».

Боуери мечтал водрузить знамя Аллаха в голландском парламенте и переделать парламент в шариатский суд, он был фанатиком с параноидальными идеями. Кстати, как показала статистика, среди второго поколения марокканцев в Голландии вообще непропорционально много молодых людей с шизофренией. Атомизированное общество оказалось не по зубам выходцам из родоплеменного строя – вопреки всем рассуждениям об универсальных ценностях и условностях национального деления. Дав шанс выбраться из нищеты, Голландия лишила этих людей чувства социальной идентичности и понимания своего места в жизни.

Голландцы были пионерами и по части эмансипации женщин, и по части терпимости к гомосексуальным связям, и по части легализации легких наркотиков. Этот список предполагалось логически продолжить абсолютной толерантностью к мигрантам. Однако неожиданно оказалось, что толерантности вступили в непримиримое противоречие друг с другом. Угроза либеральным ценностям стала исходить от тех, в отношении кого было проявлено столько терпимости – от мигрантов. Голландские мусульмане не признают женской эмансипации и не любят открытых демонстраций гомосексуальности. Национальные и сексуальные меньшинства неожиданно оказались в конфронтации. А их так любили объединять в либеральных декларациях!

Настоящая драма разыгралась внутри мусульманского сообщества: обнаружились «отщепенцы», отколовшиеся от религии и ставшие, как это обычно бывает, наиболее жесткими и непримиримыми критиками ислама. Среди них – немалое количество иранцев, сбежавших после победы исламской революции, в том числе женщин.

Одна из них, беженка из Сомали Айаан Хирси Али, по-видимому, косвенно спровоцировала убийство ван Гога. Пять лет назад она была одним из наиболее известных общественных деятелей Голландии, членом парламента. Для постоянной охраны Хирси была выделена целая бригада, ее появление в мусульманском квартале означало мгновенное начало беспорядков. И все потому, что Хирси стала сценаристом фильма «Повиновение», в котором высказалась по поводу роли женщин в исламских культурах. Тео ван Гог также участвовал в производстве этого фильма, и многие думают, что это стоило ему жизни – ведь после убийства Боуери оставил письмо с обращением к Хирси.

Одна из провокативных идей Хирси была такой: задать вопрос 12-летним голландским мусульманам, что для них важнее – голландская конституция или воля Аллаха. Как нетрудно догадаться, дети выбрали второе. На Хирси накинулись все – и мусульмане, и немусульмане. Ее обвинили в разжигании розни и подрыве общественной стабильности. А она ответила, что просто заставляет посмотреть правде в глаза. И, в свою очередь, обвинила европейцев в том, что они без боя сдают свои ценности – Просвещения, Свободы, Равенства – в угоду мракобесным предрассудкам родоплеменных обществ.

И это еще один важный поворот мысли. Проблемы с марокканскими мигрантами в Голландии связаны не столько с особенностями ислама как религии, сколько с тем, что выходцы из Марокко – это, по сути, люди, живущие в другом времени, когда толерантность еще не стала общественным знаменем, а патриархальные устои являются столпом всей системы общественной морали. Внушить этим людям универсальные ценности – значит стереть их собственный культурный код, который должен был бы изменится в процессе длительной эволюции, как это произошло в Европе.

Посмотрим правде в глаза – Россия тоже живет в другом времени, чем Европа, отставая лет на 100-200. Поэтому, если изучить европейский опыт и сделать соответствующие выводы, есть шанс, что противоречия с мигрантами из Средней Азии не будут носить столь драматический характер.

Однако необходимо понять: если мы хотим, чтобы мигранты второго поколения стали полноценными россиянами, а не балластом на дне общества, необходимо обеспечить им не только работу, но и возможности для социального развития, вертикальной мобильности и самоуважения. Ислам сам по себе не представляет угрозы – он не более агрессивен, чем иудаизм или христианство. Опасным он становится в руках людей, попавших в «машине времени» в чужое, страшное и непонятное общество, в котором они не могут найти свое место.

//

Угроза либеральным ценностям в Голландии стала исходить от тех, в отношении кого было проявлено столько терпимости – от мигрантов

Возврат к списку



Paterton office in Toronto, Canada 11.02.2015| Paterton office in Toronto, Canada
Paterton Office in Toronto, Ontario, Canada

Клиент из Киева иммигрировавший в Германию 03.07.2014| Клиент из Киева иммигрировавший в Германию
Client from Kiev whom we helped with his immigration to Germany.

Блоги, отзывы, вопросы от клиентов

Все блоги
Xai pipl
Читать подробнее
ываывавыа
Читать подробнее
Здравствуйте. Нужна срочная консультация по бешенства в Канаде. Тел 787-308-0870. Отец с дочкой находимся в Пуэрто Рико. Пришли на яхте из ЮАР, русские, шли в Канаду сломались. Уже 5 месяцев стоим, визысканность США нет есть разрешение на стоянку parol. Была передачу по Wada 4 местное ТВ. Ничего в США не просили и не подписывали сразу заявил идём в Канаду. Грозят депортировать если не выйдем ...
Читать подробнее
Добрый день. Есть желание найти работу во франции. Подскажите на каких сайтах можно разместить резюме? Какой уровень французского необходим для трудоустройства?
Читать подробнее